Добро Пожаловать в "Мир Моделей"
Спб, метро Пионерская, Богатырский пр. дом 4,
Спб, метро Звенигородская, ул. Марата дом 86,
Написать нам: Поддержка
8-812-3350685
городской номер
в Санкт-Петербурге
8-800-3330685
междугородный по РФ
(звонок бесплатный)
Основы

Боевой путь эскадры вице-адмирала Д.Н. Сенявинавершина славы и горечь финала.


Боевой путь эскадры вице-адмирала Д.Н. Сенявина:вершина славы и горечь финала.
В 1805 г. над широким политическим горизонтом Европы сгустились тучи грядущих сражений: непомерное честолюбие генерала Бонапарта, возведшего себя в императорское достоинство, грозило обернуться большой войной. Грандиозные завоевательные планы Наполеона тревожили умы политиков и особенно монархов, и перед возросшей опасностью они срочно принимали меры: проводили переговоры, объединялись в коалиции, обговаривали условия будущих операций. Стержневой осью антифранцузских коалиций являлась Россия, на материальные и людские ресурсы которой в борьбе с французами очень рассчитывали ведущие державы. Однако императора Александра судьба Европы всерьез взволновала только после крупных поражений русско-австрийских и прусских войск, а пока его беспокоило будущее Ионической республики, которая находилась под покровительством России после ухода от острова Корфу главных военно- морских сил под начальством адмирала Ф.Ф. Ушакова в 1800 г.

 

Боевой путь эскадры вице-адмирала Д.Н. Сенявина:вершина славы и горечь финала. 
остров Корфу, Греция.

 

В 1804 г. Александр I принимает решение отправить к Корфу эскадру под командованием капитан-командора А.С. Грейга, которому направил рескрипт: «Предмет пребывания в Корфу сей дивизии состоит в том, чтобы по всей возможности содействовать к безопасности и благу жителей республики Семи Соединенных островов».1 В следующем «Наставлении» император предписывал А.С. Грейгу стараться благополучно дойти до Корфу, «без крайней надобности не заходить в чужие порты», лоцманов брать только самых «благонадежных и искусных», встречным судам и крепостям салютовать в соответствии с трактатами о салютации, с торговыми кораблями «поступить дружелюбно и с приличною благопристойностию, но буде бы от них показано будет какое либо неуважение или обида, защищать права свои со всякою решительностию и силою» и «оборонять честь флага нашего». По пути следования и во время прибывания на Корфу соблюдать положенный по уставу воинский порядок, во время молитв сохранять подобающее благоговение, беречь здоровье гардемарин и матросов.В тот период к числу обязательных корабельных запасов, необходимых для поддержания здоровья личного состава флота, относились клюквенный сок, яблочно-медовый или солодовый сбитень, квашеная капуста, красное вино, рейнский уксус, французская водка, «хреновое пиво в больших бочках», зелень, говядина, перловая и гречневая крупы.

 

Боевой путь эскадры вице-адмирала Д.Н. Сенявина:вершина славы и горечь финала.
А.С. Грейг,адмирал (1828),командующий Черноморским флотом.

 

В октябре 1804 г. отряд в составе 66-пушечного корабля «Ретвизан» (флаг А.С. Грейга, командир капитан-лейтенант Ф. Селиванов), 74-пушечного «Св. Елена» (командир капитан 1 ранга И. Быченский) и двух трофейных фрегатов, взятых у шведов на Балтике в ходе русско-шведской войны 1788 – 1790 гг. — 44-пушечного «Венус» (командир капитан 1 ранга Р. Эльфинстон) и 24-пушечного «Автроил» (командир капитан-лейтенант Н. Баскаков) вышел из Кронштадта. Вместе с Грейгом отправился корабельный мастер Илья Разумов, плотники, мачтовые мастера, десятники, столяры, кузнецы и другие работники, необходимые при выполнении судоремонтных работ. Согласно высочайшему повелению, государственный казначей Ф.А. Голубцов на первое время выдал Грейгу конвертируемые голландские червонцы на сумму 20 тысяч рублей, по тогдашнему курсу 3 рубля 68 копеек за один голландский червонец.На месте назначения Грейгу поручалось координировать свои действия с находившимся там командующим сухопутными войсками генерал-майором Р. фон Анрепом и полномочным представителем России графом Г.Д. Моцениго. 11 (23 января) 1805 г. отряд контр-адмирала А.С. Грейга прибыл к Корфу.

Прибытие российских морских сил в Ионическое море совпало с изменениями на внешнеполитической арене. Успехи французских войск в Италии и захват Генуэзской республики ускорил заключение нового союзного трактата между Россией и Англией – его подписание состоялось в Петербурге 30 марта (11 апреля) 1805 г. Этот договор положил начало третьей антифранцузской коалиции, к которой в том же году присоединились Австрия, Швеция, Дания и Королевство Обеих Сицилий. Выделив в помощь австрийцам многотысячную армию для действий на сухопутном театре, император Александр приказал в подкрепление отряду А.С. Грейга отправить к Корфу дополнительную эскадру; главнокомандующим всеми морскими и сухопутными силами в Средиземном море он назначил Дмитрия Николаевича Сенявина.

 

Боевой путь эскадры вице-адмирала Д.Н. Сенявина:вершина славы и горечь финала.
Дмитрий Николаевич Сенявин (6 (17) августа 1763 — 5 (17) апреля 1831) — русский флотоводец, адмирал.

 

Весной 1805 г. в Кронштадтском порту развернулась подготовка «к средиземноморскому вояжу». В кратчайшие сроки корабли предстояло вооружить и оснастить, укомплектовать экипажами, запастись провизией, порохом, боеприпасами и для того, чтобы представить объем выполняемых работ, обратимся к подлинным приказам вице-адмирала Д.Н. Сенявина. Так, приказ от 31 июля 1805 г. гласил: «Господам командующим вверенной мне дивизии предписываю сколько возможно избрать матроз знающих шить коих отослать немедленно при реестрах в парусную мастерскую».В парусной мастерской паруса шили и простёгивали вручную, и для вооружения, например, одного 74-пушечного корабля нужно было пошить 35 парусов общей площадью около 8 тысяч 305 кв. м.

Для оснащения судов такелажем требовалось огромное количество верёвок, которые изготавливали на канатных заводах, а потом крутили – также вручную, поэтому в следующем приказе адмирал предписывал: «Господин Кук хозяин здешняго партикулярнаго завода, обязался зделать разнаго такелажа до двух тысяч пуд с тем, чтобы даваемы ему были рабочие люди с заплатою каждому по 70 копеек в день, и для той работы благоволят господа командующие посылать к нему ежедневно лутчих матроз с караблей Ярослава, Москвы и с Петра по семи человек, да к надсматриванию за ними ундер афицера с карабля Москвы». В период подготовки к походу не обходилось и без эксцессов среди матросов – в основном в виде пьянства, самовольных отлучек от команды и уклонения от выполнения служебных обязанностей (как говорил Д.Н. Сенявин, «от понесения службы пронырством откупалися»). За такие проступки Морской устав предусматривал самое суровое наказание, от «битья шпицрутенами, кнутом, линьками и кошками» до «вырезания ноздрей» и отправления «в вечную работу на галеры». В отдельных случаях за дезертирство или за то, что матрос ударил офицера, полагалась смертная казнь.

10-го августа командирам кораблей Сенявин приказал «всех без изъятия нижних чинов и служителей вымыть в бане, а завтрашнего числа как афицерский так и служительский екипаж перебраться на карабль. 12-го числа выходить на рейд». Господам офицерам Дмитрий Николаевич рекомендовал вместо пустой брошюры «Разговоры Адмирала с капитаном» изучать полезный труд инспектора Морского кадетского корпуса, члена Императорской Академии Наук капитан-командора Платона Гамалеи «Опыт морской практики», а также тексты «разных конвенций, трактатов и договоров» России с иностранными державами. Главнокомандующий предупреждал: офицер Российского флота должен ориентироваться во внешнеполитической конъюнктуре, разбираться во взаимоотношениях держав и знать, какая из них дружественна на данный момент, а какая враждебна.

 

Боевой путь эскадры вице-адмирала Д.Н. Сенявина:вершина славы и горечь финала.
Платона Гамалея — Военно-морской теоретик, капитан-командор (1804), почётный член Петербургской АН (1800), действительный член Российской академии (1808).
Труды по кораблевождению, морской практике, навигации, астрономии, в т.ч. «Вышняя теория морского искусства» (1801—04), «Теория и практика кораблевождения» (1806—08).

 

Когда корабли готовились выйти на рейд, главный командир Кронштадтского порта адмирал П.И. Ханыков приказал провести обязательное медицинское освидетельствование нижних чинов. Результаты обследования ошеломили докторов и флотских начальников: статистика заболеваемости поражала. Например, только на одном корабле «Святой Петр» из 42 человек матросов больных опасными болезнями – «венерической ломотой» и «венерической чесоткой» оказалось девять человек. На втором месте шла цинга – семь человек, далее «падучие болезни» и «неспособность для кампании по старости». В масштабе всей эскадры такие цифры, соответственно, возрастали, поэтому срочно пришлось принимать экстренные меры, в том числе заменять «неспособных» к походу и переукомплектовывать команды.

Наконец, в двадцатых числах августа 1805 г. 74-пушечные корабли «Ярослав» (флаг Д.Н. Сенявина), «Св. Петр», «Москва», «Селафаил», 80-пушечного ранга «Уриил» и 23-пушечный транспорт «Кильдюин» вытянулись на Кронштадтском рейде; на их борту находились два батальона 2-го Морского полка под командованием подполковника Ф. Боасселя, а всего – 3350 человек. 25 августа эскадру посетил Александр I: его гребной катер под императорским штандартом шел впереди длинного ряда шлюпок под шелковыми адмиральскими флагами; матросы, расставленные по реям и вантам, кричали «Ура!», а с кораблей и крепостей производился пушечный салют. После высочайшего смотра, 10 сентября 1805 г. эскадра вышла по назначению.

По прибытии в Англию, в Портсмут, едва на Спитхедском рейде стали на якорь, как к флагманскому «Ярославу» подошла шлюпка от главного командира Портсмутского порта адмирала Монтегю с приветствиями и поздравлениями. Участник того похода мичман Владимир Броневский вспоминал: англичане всегда требовали для себя преимущества в салютации, но «с некоторого времени с российскими адмиралами они сделались снисходительнее». На 13 выстрелов англичане отвечали равным числом. «Едва успели мы убрать парусы, — писал Броневский, — как множество любопытных взошло на корабль, торговки продавали свежую зелень, хлеб, сливки и плоды… Внимание английского правительства простиралось до того, что мы, не сходя с корабля, имели все нужное». Кроме свежей провизии, у англичан закупили два легких брига добротной постройки, которые Сенявин наименовал «Феникс» и «Аргус», для судов громоотводы, «машины для очищения воздуха», «машины для сверления пушек», «машины для очищения воды». Также покупали свечи, уголь, дрова, а вместо кваса «для питья служителям» командующий приказал «купить пива на каждый корабль по 10, а на фрегат 3 тоны». Тогда у России с Англией существовали самые теплые дружественные отношения.

Тогда у России с Англией существовали самые теплые дружественные отношения. Стоянка в Портсмуте совпала с общенациональным торжеством: 25 октября англичане получили известие о сражении эскадры вице-адмирала Нельсона с испано-французским флотом на параллели мыса Трафальгар, которое завершилось полным разгромом союзников. Англия ликовала. Народ высыпал на улицы, с кораблей и крепостей раздавались выстрелы, музыканты играли гимн «Британия, правь волнами!». В начальных числах декабря, когда российская эскадра покидала Портсмут, увидели приближающиеся к рейду английские корабли, сильно поврежденные во время сражения. Среди них шел флагманский Нельсона «Victory» с телом адмирала. Очевидец вспоминал: «Спущенные в половину флаги и вымпелы, осколки мачт и пробитые ядрами борты кораблей возбуждали наше любопытство и внушали глубокое чувство уважения к безстрашному герою Англии. Наш адмиральский корабль салютовал ему 15 выстрелами», «Victory» «ответствовал равным числом».

17 декабря эскадра благополучно миновала Гибралтар и вышла из Атлантического океана в Средиземное море. Зима тогда выдалась на редкость теплая и во время вынужденных стоянок из-за штиля моряки отдыхали, купались, ловили рыбу, а для не умевших плавать специально спускали шлюпки, натягивали у бортов паруса и на них опускали людей в воду. Всем казалось очень забавным, когда касатки и дельфины смело подплывали к пловцам или кружили вокруг кораблей. 19 января нового, 1806 г., эскадра Сенявина пришла к Корфу.

Дмитрий Николаевич встретился с представителем России на Корфу полномочным министром графом Г.Д. Моцениго и просил его оказать помощь в снабжении наличными деньгами. У Сенявина имелись векселя и аккредитивы на банки в Венеции, но по причине военных обстоятельств обменять их уже не представлялось возможным, что сразу же вызвало ряд затруднений в выдаче жалования офицерам и в закупках продовольствия. Г.Д. Моцениго посоветовал часть векселей вместо Венеции отправить в Константинополь, где наш посланник Андрей Италинский поможет обменять их на наличные деньги, а пока выручил тем, что из имеющейся у него суммы закупил у местного населения 250 быков и заключил контракт с мясниками на поставку мяса. Через некоторое время А.Я. Италинский прислал Сенявину «ходячую монету» — конвертируемую валюту в размере 4200 венецианских червонцев и 162200 турецких пиастров.

Впоследствии вопрос с провиантским снабжением эскадры и сухопутных войск стал еще острее. Так, в апреле 1806 г. Дмитрий Николаевич напишет в Петербург товарищу Министра военных морских сил адмиралу П.В. Чичагову: «Доставленные сюда из черноморских портов на транспорте Диомид ржаные сухари 8061 пуд назначены к приему на корабли здесь находящиеся, но ни один из приемщиков нерешился принимать, потому что некоторые из оных гнилые, а некоторые с червями». Наряду с крупами ржаные сухари составляли неотъемлемую часть рациона питания матросов, и когда большая часть сухарей оказывалась «с затхлостью, с паутинами и червями», то их просто выбрасывали в море или, как в данном случае, Сенявин отправил транспорт «Диомид» обратно в черноморские порты.

Вскоре по прибытии на Корфу Дмитрий Николаевич получил депешу от посланника в Неаполе Д.П. Татищева, в которой говорилось: «Вследствие мира, заключенного между австрийцами и Францией, не токмо Венецианская область причислена к так называемому 6 Итальянскому королевству, но и Истрия и Далмация. Подобное приращение Франции в сих странах совершенно противно видам нашего Высочайшего Двора». Д.П. Татищев просил Дмитрия Николаевича «стараться всеми силами препятствовать распространению влияния французов», для чего отрядить в Адриатику, к берегам Далмации и Рагузы несколько судов для крейсерских операций. В феврале положение в Италии еще более осложнилось: французские войска вступили в Неаполь, а корпус генерала Мармона продвигался на юг по восточному побережью Адриатики и рвался к Боко ди Катаро (Бокка ди Каттаро). Эта область отходила к Франции по условиям капитуляции Австрии после поражения русско-австрийских войск под Аустерлицем и имела важное стратегическое значение. Создав там маневренную базу, французы получили бы возможность свободно оперировать в Адриатике, контролировать завоеванный Неаполь и открыть военные действия против Корфу. Поэтому перед российскими морскими и сухопутными силами стояла задача не допустить противника занять Боко ди Катаро и вытеснить его из прибрежных областей восточной части Адриатики. С выходом Австрии из войны фактически произошел распад третьей антифранцузской коалиции, но Россия и Англия продолжили боевые действия.

В течение марта – мая 1806 года эскадра Д.Н. Сенявина (флаг на корабле «Селафаил») непрерывно находилась в крейсерстве в Адриатическом море. Первым в залив Боко ди Катаро пришел корабль «Азия» под командованием капитана 1 ранга Генриха Белли и стал на якорь в виду крепости Кастель Ново, затем в тот район подошел фрегат «Венус», а потом прибыл и сам Сенявин с остальными кораблями. Лидер движения сопротивления Черногории митрополит П.П. Негош лично приехал к адмиралу для переговоров и предложил вооруженную помощь со стороны черногорцев, что стало не только значительной поддержкой российским силам, но также дало им возможность получить в Катаро операционную базу с удобной гаванью и перенести театр военных действий от Корфу к побережью Далмации. Установив тесную блокаду, россияне отрезали сообщение противника с Италией морем, а заняв с помощью черногорских отрядов крепости Катаро и Кастель Ново, Сенявин начал блокаду Рагузы и Венеции.

Численность вооруженных черногорцев вместе с бокезцами доходила от трех до пяти тысяч человек, и располагая такой боевой силой, Сенявин высылал отдельные группы на главные коммуникации противника. Черногорцы нарушали подвоз подкреплений к прибрежным крепостям, вместе с российскими десантными войсками блокировали и штурмовали крепости, занятые французами. Участник тех событий отзывался о черногорцах, что они «отличались не только храбростию, но и повиновением и человеколюбием». С пленными обращались хорошо и по-доброму, «ни одного не убили и ни чем не обидели». Черногорцам нравилось плавать на русских кораблях, но особенно они ценили сердечное к ним отношение и уважение со стороны Дмитрия Николаевича. В отличие от черногорцев, много хлопот адмиралу доставляли капитулировавшие перед Наполеоном австрийцы. Как говорил Сенявин, «в угоду французам» они всячески добивались возвращения Боко ди Катаро Франции и неоднократно высказывали по этому поводу протесты российскому посланнику в Вене А.К. Разумовскому. Дело доходило до того, что император Александр предписал Разумовскому «вступить по сему предмету в непосредственное сношение с французским послом» в Вене, и по его реакции уже решать, оставлять Боку или удерживать.

Вскоре российскому главнокомандующему с тремя кораблями пришлось идти в Триест – он получил информацию о задержании австрийскими властями в порту российских купеческих судов и о подготовке французами их захвата в море на случай, если австрийцы все-таки выпустят суда из порта. По приходе в Триест, к адмиралу прибыл австрийский чиновник с приказом: вход в порт русским кораблям запрещен по причине невозвращения Франции провинции Боко ди Катаро. Тем не менее, Сенявин начал переговоры, добился освобождения судов и обеспечил им безопасный путь. Современник тех событий свидетельствует: Дмитрий Николаевич решительно заявил, что не отступится от своего требования и не допустит унижения российского флага. Он несет за всё ответственность, а тем более, когда дело «касается чести и должного уважения» к его Отечеству.

По возвращении в Боку российский консул Санковский уведомил адмирала, что за время его отсутствия черногорцы при огневой поддержке с моря российской корабельной артиллерии вытеснили французов из Старой Рагузы к Новой (Дубровнику), но теперь переброску подкрепления противник стал осуществлять через турецкую границу. Это обстоятельство очень насторожило Сенявина: если Турция попустительствует французам, то вероятнее всего дело идет к разрыву с Россией, поэтому просил Г.Д. Моцениго и особенно А.Я. Италинского точно выяснить позицию Порты.

За
Против
Рейтинг статьи: 6
Спб, метро Пионерская, Богатырский пр. дом 4,
Спб, метро Звенигородская, ул. Марата дом 86,
Написать нам: Поддержка
©ModelsWorld, 2005 - 2017. All rights reserved.
Яндекс.Метрика